Начало медицинской династии положил я, потом ее продолжили дети.

Моим воспитание занимались мама и бабушка, отца я никогда не видел, и именно мама посоветовала мне стать медиком. Мы жили в небольшом городе Ярославской области – Угличе, где врачей, равно как и попов, уважали. И когда пришел призывной возраст, я сказал в военкомате, что собираюсь идти в медицину, на что мне ответили: «Поступай тогда в Военно-медицинскую академию в Ленинграде». Поступить у меня не получилось: профессор поставил мне на экзамене тройку по физике за то, что я подсказал соседу, почему закипает вода. А с тройкой получается недобор баллов и дорога одна – в подводники. Это с моим-то ростом – 1 м 95 см и в подводники?! Я забрал документы из академии и поступил в Ярославский медицинский институт. Там я познакомился со своей будущей женой Светланой, которая работает гинекологом, там получили образование наши дети – Татьяна, она сейчас врач-дерматовенеролог, и Дмитрий – рентгенолог.

Профессия врач – она как будто от Бога он помогает и спасает, и наша миссия такая же. В этой профессии могут работать только те, кто ее искренне любят, по-другому не получится. Врач – это не только белый красивый халат, это ночные дежурства, это дни, когда семья тебя не видит дома, это такие кипы бумажной волокиты, что голова кипит. Честное слово, мы пытались уговорить наших детей выбрать другой путь, но они выбрали именно этот. После того как мы всей семьей съездили в Ярославль к родственникам и дочь Таня впервые познакомилась с этим городом, она заявила нам, что обязательно сюда вернется – чтобы учиться в медицинском.

Кто же с легкостью отпустит дочь в чужой город? Вот и мы с женой поставили условие – подать документы в наш Вологодский педагогический университет на биолога. Куда поступишь, там и останешься. Она поступила в оба и выбрала Ярославль. Следом за ней спустя несколько лет отправился и ее брат Дима.

Мужчина может плакать разве что от потери близких людей. Во всяком случае, это про меня.

Я боюсь не успеть. Много чего не успеть… Опоздать на работу, например.Или не сделать что-то важное в жизни…

Первые заработанные деньги у меня появились, когда учился в 7 классе. Я пришел домой и попросил у мамы купить мне магнитофон – уж очень хотелось. «Если надо магнитофон, иди и заработай, не хватит – добавлю», – отрезала тогда мама. Сначала я разгружал вагоны с кирпичом, потом бабушка пожалела меня и устроила почтальоном, потом на хлебопекарне. Всё лето «пахал», но купил-таки себе этот магнитофон. По сути, отношение к деньгам и работе у меня не изменилось – мы трудимся для того, чтобы отдыхать, чтобы позволить себе и своим близким что-то приятное. Например, совершить на 50-летие с супругой круиз по Средиземноморью…

Врачи, особенно хирурги, – люди суеверные… По себе знаю. Оперировать в полнолуние – нежелательно. Если ты зашел в операционную и тебя куда-то вызвали, а потом ты заново туда возвращаешься – тоже нехороший знак. Много у нас разных примет, на первый взгляд кажется смешно, но так уж повелось…

Операционная для врача – это как Голгофа, и ты каждый раз идешь туда как будто впервые. Перед тем как открыть дверь, ты всё заново прокручиваешь в голове, анализируешь, нацеливаешься. Как спортсмен перед Олимпиадой, только в нашем случае проигрывать нельзя. Для каждого из нас операционная – место в какой-то степени святое: именно здесь решается вопрос чьей-то жизни, и это во многом за- висит от тебя.

Признание твоих благодарных пациентов для врача не менее важно, чем признание коллег. Совсем необязательно иметь большие амбиции или быть карьеристом, но чувствовать, что тебя поддерживают, что ты всё делаешь правильно и что ты выбрал верный путь в жизни – важно для каждого врача. Именно поэтому мне было очень приятно получить 2-е место в областном конкурсе «Лучший врач 2013 года», где я был номинирован от своей больницы №1.

Я хорошо помню своего первого пациента, и он преподнес мне урок на всю мою оставшуюся жизнь. Это был 4-й курс института, и мне нужно было вскрыть гнойник онкобольной женщине. Помогала операционная сестра. Мы положили женщину на стол, обработали рану, и сестра дала мне лекарство, чтобы я сделал анестезию. Я обколол место и взял в руки скальпель, но едва сделал надрез, моя больная подскочила чуть не до потолка от боли! Как оказалось, сестра вместо новокаина по ошибке взяла физраствор. Этот случай я запомнил на всю жизнь, и он стал для меня руководством в профессии: никогда не подойду к больному, не посмотрев, что мне дали в руки, не важно, лекарство это или инструмент.

Самая великая способность человеческого разума – прощать, забывать, стирать с диска памяти. При наших профессиях, особенностях характера, мы могли бы с супругой сто раз уже развестись, если бы не научились забывать всё плохое и ненужное, прощать друг друга. Я искренне верю в счастливые браки, но при всем при этом считаю, что стоит немало потрудиться, чтобы и спустя много лет брак можно было назвать счастливым…

У меня было обычное советское детство. Я рос на реке Волге, гонял с парнями в футбол, ездил в пионерские лагеря. Почему-то осталось в памяти из детства, как старшие ребята пытались приучить нас курить, играть в карты, монетки, причем очень жестко. А мы сопротивлялись. Как могли. Ни у кого из моих друзей ни сигареты, ни курево не прижились. И любовь у меня первая тоже в детстве была – Наталья звали. Безответная, правда…

Есть такие слова из сказки: «Жили-были старик со старухой и прожили они вместе 30 лет и три года». Вот такой же срок совместной жизни у нас сейчас с моей женой Светланой – 33 года. Мы познакомились с ней еще в институте, она пришла туда после неудачных попыток поступления в Ташкентский медицинский институт. Там у нее жили родственники, и вот Света каждый год ездила туда поступать, причем для зачисления нужно было собрать около полутора тонн хлопка. И каждый раз, когда нужно было в комиссии институтской кого-то взять своего, ей говорили, что она не набрала нужное количество хлопка. Бред какой-то. Когда Светлана поступила в Ярославский, я уже был на третьем курсе и серьезно занимался баскетболом. Вот однажды в один из выходных дней я пришел к ним в комнату, где жила девчонка из женской команды по баскетболу, и пригласил ее в кино. Той было некогда, и я спросил: «Ну, кто смелый? Кто пойдет со мной?» «Я!» – ответила Светлана, и больше мы не расставались.

Да, мы родили двоих детей, но так получилось, что поднимали троих. Дочь родила нам внучку Марию и через два месяца уехала в Ярославль заканчивать образование – на ординатуре нет академических отпусков. Моя супруга приняла у нее роды, а по- том сидела в декретном отпуске. Мы воспитывали Машу до восьми лет, и это безумно счастливое время.

Если бы я не стал врачом, обязательно бы стал юристом. Юристом, который боится врачей-стоматологов.

Самое сильное слово в моем лексиконе – «нет». Особенно в отношении себя. Иногда по работе или по жизни так хочется сказать «да», но приходится говорить обратное. Кстати, «да» тоже неплохое слово – позитивное такое…

Как руководитель я совсем не жесткий, потому что прекрасно понимаю, что если начать по пустякам зажимать людей, которые и так работают за небольшие зарплаты, на износ, можно остаться без коллектива. Помню, раньше я так боялся опоздать на работу, потому что с нас «стружки снимали» за это, а сейчас… на многие вещи закрываю глаза. Потому как прекрасно понимаю: в городе пробки, семейные обстоятельства, форс-мажор… Считаю, что основной принцип работы руководителя – не мешать работать подчиненным.

Я могу рассуждать о жизни и смерти, потому что мы, врачи, всегда стоим где-то рядом… И еще я верю, что где-то там, по ту сторону, все-таки есть этот тоннель и яркий свет, которые видят наши пациенты, когда находятся на грани. Не так давно я встретил своего бывшего пациента, он перенес очень тяжелую болезнь и долгое время находился в реанимации в борьбе за жизнь. «Я отчетливо видел длинный тоннель, – рассказывал он мне при встрече, – а в конце яркий свет. Мне было очень страшно, и так не хотелось туда идти, но я уже одной ногой ступил на этот путь, как вдруг резко выдернул ногу и остался здесь, на этой стороне». Мой знакомый по- бедил эту болезнь и сейчас здоров, а те, кто пошел к этому свету, нам уже ничего рассказать не смогут…

Никогда не думал, что буду разводить пчел… В 1994 году я прооперировал пациента, а спустя два месяца он приехал ко мне, чтобы отблагодарить. В качестве подарка дал улей. «Куда я с этим ульем? – опешил я. – Это же целая наука – пчел разводить, а у меня даже времени нет!» В общем, подарок я взял, увез на дачу, и пчеловодству меня учили весь сезон. Бывало всякое: первое время по неопытности жалили так, что пальцы не шевелились. Потом я нашел с ними общий язык – это ведь очень умная и трудолюбивая особь.

Чем старше становятся твои дети, тем чаще тебе с ними хочется видеться. Я счастливый человек: мы не потеряли связь с нашими детьми, и несмотря на то, что все они разъехались из родительского дома, каждые выходные мы вместе. У нас добрая баня, прекрасный пруд, мы с сыном поставили в доме бильярдный стол, во дворе жарим шашлыки. Как правильно сказал один мой приятель: «Мы можем прожить друг без друга. Но вместе нам будет легче».