По ту сторону экрана

11 лет назад этот голубоглазый блондин бегал с микрофоном в руках в поисках интересных сюжетов для вологжан. Сегодня Артём Колодкин рассказывает о чрезвычайных происшествиях всей стране. В прямом эфире. Интервью удалось взять только по телефонному мосту Вологда – Москва, Останкино.

- Как ты попал на федеральный телеканал?

Я всегда мечтал работать на «большом» телевидении. Причем особая симпатия всегда была именно к НТВ. Пошел учиться на факультет журналистики Вологодского педагогического университета. Устроился на «Семёрку» («ТВ-7» – Прим. редакции.) Практиковался, нарабатывал связи, и однажды знакомые пригласили на стажировку в Останкино. Я ее успешно прошел, после чего мне сказали: «Пацан, ты крутой, а давай к нам!» Вопрос с учебой решился благодаря моим понимающим преподавателям (на 5-м курсе все экзамены сдавал  экстерном), и я отправился покорять Москву.

- Как прошла твоя «акклиматизация»?

Если честно, самую большую трудность вызвал именно переезд. Не прыжок в телевизионный глубокий омут, а именно сам факт смены окружения. Я приехал из провинции в большой чужой город, никого толком не знал. Привык, что на «Семёрке» всех знаешь, а здесь, когда я, молодой корреспондент, прибежал с готовым материалом в поисках монтажера в дедлайн, мне сказали, что никаких монтажеров на канале в помине нет. Это потом мне объяснили, монтировать – это обязанность ассистентов режиссера, но я ведь не знал. Сейчас я вспоминаю об этом с юмором, особенно когда вижу, как в таких ситуациях оказываются новенькие.

Мне было и сложно, и интересно одновременно. Этот драйв победил, победил и я – смог после капитальной встряски идти дальше. Впрочем, пережить еще раз такое я бы сейчас не решился.

- Когда ты проснулся знаменитым?

Не было такого. Честно. Я абсолютно не считаю себя звездой. У меня такая же работа, как у всех, просто она на виду. Хотя меня узнают на улице. Даже за границей. Не так давно я выезжал в Латвию на машине, остановился в магазине дьюти-фри, а мне жители Евросоюза там говорят: «Мы вас знаем». Я удивился, что европейцы, санкции и всё такое, на что они мне ответили, что любят смотреть российские каналы. Мне, безусловно, было очень приятно.

В Вологде меня помнят еще с Седьмого канала и, конечно, обращают внимание. В основном это продавцы в магазинах, но я всем каждый раз улыбнусь, всех рукой поприветствую. Но не звезда я, нет. В Останкине столько знаменитостей на квадратный метр, что ходишь там, и как в песне у Шнура – куда ни плюнешь, всюду попадешь в артиста.

- Сложно всё время рассказывать только о чрезвычайных происшествиях?

Когда я начинал работать, действительно программа была узкотематическая: преступления, происшествия, бедствия. А сейчас у нас нет такой «чернухи» в программе. Мы рассказываем о людях, оказавшихся в сложной жизненной ситуации, о несправедливых решениях в отношении кого-либо и о самых горячих новостных темах. Если посмотреть верстки новостей НТВ, Первого канала и конкретно нашей программы, то получается, что 80% – это темы общероссийские, известные, о которых все говорят. Сейчас мы не зациклены на «ужасных историях», мы варимся в одном информационном потоке. К тому же выходим вслед за новостями, нам передают слово, и очень часто возникает проблема – кто должен показать один и тот же сюжет, новости или мы, «ЧП»? Постоянно вот так одеяло перетягиваем.

- Как проходит твой рабочий день?

Многие думают, что я прибегаю на прямой эфир, его провожу и свободен. На самом деле прочитать выпуск – это 3% от всего объема моей работы. Самое тяжелое – прийти с утра к «чистому листу» и постараться, чтобы к обеду появился полноценный интересный получасовой выпуск. У меня есть только человеческий ресурс – это редакторы, корреспонденты и операторы. Ты каждый день с утра запускаешь эту машину, и начинаются съемки по всему миру. Всё, что зрители видят в дневном выпуске, всё это снято этим утром. Мы этим гордимся, у нас нет никаких заготовок, в холодильнике ничего не храним, поэтому самое сложное – обеспечить наполняемость выпуска. Новости должны быть федерального уровня, хоть и сняты  в регионах. Зачастую материалы монтируются, когда программа уже в эфире. Практически на начало выпуска у нас полностью готовы лишь два материала из 12-ти. Всё остальное монтируется, заливается и так далее. Бывает, корреспонденты получают задания во время выпуска, и сейчас написать сюжет за 10 минут и смонтировать его за 3 – это уже реальность, а не фантастика.

- Что главное в работе ведущего?

За годы работы в прямом эфире я убедился в том, что главное умение ведущего – это не показывать свои эмоции. Наши выпуски бывают очень жаркими, ты стоишь перед камерой, а в это время в «ухе» спорят, что показать в сюжете, закрыть ли лицо герою, вставить тот или иной кадр, в общем, «паника на борту». Но зрителю эта кухня не должна помешать услышать и увидеть информацию. Поэтому моя задача – оставаться спокойным и уравновешенным. Я этому научился.

- Есть ли особые нюансы в «работе лицом»?

Самое главное – на эфирной неделе никакого алкоголя. Спортом удается заниматься через неделю. Я очень люблю плавание. На особых диетах не сижу, но в чем-то себя ограничиваю, когда вижу, что на крупном плане с лицом произошли изменения не в лучшую сторону. Но это большая редкость, мне повезло с организмом. Гримеры рекомендуют какие-то косметические средства, говорят, что нужно лицо беречь. В принципе я берегу, но средствами никакими не пользуюсь. Пока.

- Существует ли жизнь вне стен телестудии? Личная жизнь?

Разбиваем мифы. Существует. И вообще, те, кто говорят, что очень занят на работе, на самом деле у того человека нет желания создать семью. Всё просто.

Конечно, супруга моя тоже очень занятой человек, она работает в крупной компании, и мы встречаемся поздно вечером дома. Зачастую с утра я ее вообще не застаю, так как она рано уезжает. Но это не препятствие, а наоборот. За рабочую неделю мы успеваем так соскучиться друг по другу, что выходные проходят у нас ярко и интересно. А на «безэфирной» неделе, когда я посвободнее, я часто готовлю ужин, чем радую свою уставшую любимую. Проблем в этом смысле нет. Всё в порядке.

- Поклонницы не мешают семейному счастью?

Надо у супруги моей спросить. (Смеется.) Я, честно говоря, не спрашивал, она не проявляет ревность, в принципе и я не даю поводов. Но подразумеваю, что, наверное, она читает комментарии в соцсетях, которые бывают  с определенным подтекстом. Но для меня это всё больше смешно, чем серьезно. Я не вижу в этом проблемы для наших отношений.

- Куда ведет твоя карьерная лестница?

Я всегда с опаской отвечаю на подобные вопросы. Ведь если ты хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Карьерный рост и так присутствует с момента, как я пришел на телевидение. Я очень сильно подрос в профессиональном плане. Не в плане должностей, а именно в том, что сложная работа стала даваться мне намного легче, чем раньше. Ведь 10 лет назад каждый эфир для меня был стрессом, а сейчас это просто драйв.

Мне хочется двигаться в сторону принятия решений – формировать информационную картину дня, решать, что зрителям интересно, что нет. Я и сейчас этим занимаюсь, но мечтаю более детально к этому подходить, посвящать больше времени.

- Не бывает у тебя ощущения «Дня сурка»?

Многие говорят, что у нас творческая профессия, но мы все-таки занимаемся ремеслом. Телевидение – это завод по производству контента, и каждый день мы должны в определенное время, минута в минуту, выпустить свой готовый продукт. Есть сырье, нет сырья, подвел поставщик или нет, наш продукт должен выйти при любом раскладе. Как бы это смешно ни звучало из уст ведущего федерального канала, на самом деле работа заключается в том, чтобы ежедневно делать одно и то же. Вот я каждый день иду на эфир и встречаюсь с коллегами из соседних студий в одно и то же время, минута в минуту, в одном и том же месте. От этого повторяющегося круговорота, конечно, устаешь, и мне хотелось бы разнообразить свою работу. Нет, у меня нет цели занять кожаное кресло там, наверху, я люблю свою работу, она мне интересна, просто я хочу всесторонне охватывать телевизионный процесс, а не с одного боку. К этому и стремлюсь.

- Часто ли бываешь в Вологде?

Да, я стараюсь приезжать сюда при первой возможности. Новый год, конечно, в Вологде не отмечал уже давно. Но вот уже пять лет я не нарушаю традицию приезжать в Кириллов к друзьям на Рождество. Мы ходим в баню, катаемся на «ватрушках» и снегоходах. В прошлый раз было минус 40, а у меня на следующий день стоял выпуск, слава богу, мы завелись и уехали. Это было еще то приключение! Надеюсь, что я сохраню эту рождественскую традицию.

- Есть ли пока несбывшаяся мечта?

Да! Я активно путешествую, но, к сожалению, на короткие сроки – выходные или три-четыре дня. Хочется подольше! Я мечтаю на три недели где-нибудь «зависнуть» на пляже. Чтобы никаких телефонов, гаджетов и телевизоров! Только любимая, море и солнце! Надеюсь, что Дед Мороз меня услышит, и чудо произойдет!